Уже давно можно играть в «S.T.A.L.K.E.R.: Зов Припяти»

В первых числах этого месяца состоялся выход игры «S.T.A.L.K.E.R.: Зов Припяти» от GSC Game World, GSC World Publishing и «1С».
Некоторые магазины раздавали эксклюзивные призы тем, кто купил игру первым. В Киеве компания устроила показ выхода игры на главной площади.

Действие игры «S.T.A.L.K.E.R.: Зов Припяти» разворачивается после того, как Стрелок уничтожил проект «О-Сознание». Правительство решает развернуть масштабную военную операцию под кодовым названием «Фарватер», цель которой — восстановление контроля над ЧАЭС.
«S.T.A.L.K.E.R.: Зов Припяти» должен иметь много нового в себе (исправлений и доработок), расширенную систему дополнительных квестов, а также возможность продолжить игру после ее сюжетного прохождения (в режиме freeplay). Графика в игре хоть и не сильно улучшилась, но несколько новых эффектов и DirectX11 изменят картинку к лучшему, обновляйте видеокарту!

Сталкер: Зов припяти - первое видео

Сталкер: Зов припяти - первое видео

Видеоролик игры "S.T.A.L.K.E.R.: Зов Припяти", демонстрирующий action-gameplay (в хорошем качестве его можно скачать).

Готика откладывается.

Хочу поделится ресурсом про игру Готика. Вот - готика 4 скриншоты.
Почитайте про самые ожидаемые игры 2009 года на pc, xbox, ps3

Две улыбки для Контроллера

Егор, словно просыпался от тяжелого сна, голова была как чугунная, перед глазами медленно рассеивающаяся серая пелена, тело затекло, он не чувствовал конечностей, как будто долго находился в одной и той же неудобной позе.

Наконец, когда зрение прояснилось, он увидел, что идет по лесной тропинке.

Удивлению не было предела! Как он тут оказался и куда направляется? Мысли метались, как испуганные зайцы.

Впереди ритмично и как-то угловато шагал рядовой Мартовкин, по прозвищу Восьмерочка. Егор узнал его по вытатуированному знаку бесконечности на крепкой шее.

Сзади тоже слышались шаги, наверное, Андрей Семенов – Прицеп.

Все трое, Прицеп, Восьмерочка и он, младший лейтенант Егор Серебряков, вышли в караул сегодня вечером… стоп! Сейчас же день! Ярко светит солнце, теплые лучи пробиваются сквозь ветви сосен…

И внезапно пришло понимание, а вместе с ним дикий, животный, примитивный ужас.

Он обрушился на Егора, как лавина, с каждой секундой набирая силу и увеличиваясь, заставляя все внутри замирать, вызывая визгливый испуганный крик, и невыносимое желание развернуться и броситься бежать. Бежать сломя голову, куда глаза глядят, чтобы только ветки трещали, да ветер в ушах свистел ….

Но сердце не начало стучать сильнее, голосовые связки не издали даже легкого сипа, а ровный шаг не превратился в стремительный бег…. даже ни одна мурашка не пробежала по телу.

И лавина, словно наткнулась на преграду, побурлила и стала спадать, освобождая разум от паники, и оставляя после себя лишь легкую взвесь страха.

Егор догадался, почему он не может по своей воле пошевелить ни одним мускулом, хотя ноги исправно несли его неизвестно куда, они жили своей собственной жизнью и ему не подчинялись… они подчинялись Контроллеру.

Как бы сильно Егор ни хотел в это не верить, но другого объяснения, происходящего с ним, найти не мог. Их всех троих, увел Контроллер, и значит, сейчас они – зомби.

«Нет, нет, нет, нет! - Хотелось крикнуть Егору. – Не может такого быть! Не может!»

Ему хотелось протянуть руку, схватить Восьмерочку за плечо, остановить, дернуть на себя, заорать: «куда это он направляется?!», отпустить подзатыльник, а то и врезать, как следует. Или обернуться и отчитать Прицепа, за то, что тот не доложил о неладном.

Но, как и раньше, Егору этого не удалось. Он больше не был хозяином своему телу.

Да и ребята не среагируют на его ругань и рукоприкладство, теперь все они просто ходячие мертвецы, без воли, без чувств, без разума….

Внезапная мысль кольнула его.

Как это без разума?! Он же думает сейчас!

И Егор схватился за эту мысль, как утопающий за соломинку.

Страх исчез, появилась надежда и стремление попытаться выбраться из сложившейся ситуации, а уж живым или нет – время покажет.

И он стал делать то, что ему сейчас было единственно доступно - думать.

И так, если он может думать, то значит его мозг не полностью под властью чужого разума.

Под контролем только двигательные функции, но сам мозг свободен и функционирует, а это, в свою очередь, значит, что к нему поступает кровь, и, следовательно, работает сердце.

Если бы мог, то Егор сейчас подпрыгнул бы от восторга!

Он жив! ЖИВ! Значит он еще не зомби! Потому что у тех нет кровообращения.

Это – отлично, замечательно, но это просто факт, хотя, несомненно, безумно приятный и очень обнадеживающий.

Егор умерил преждевременную радость и начал размышлять дальше.

Как же так получилось, что Контроллер оставил его в живых?

Либо тот был сейчас слаб и не смог сделать ничего больше, чем взять под свой контроль двигательные функции, либо он, Егор, смог оказать сопротивление ментальной силе мутанта. Он и раньше не особо поддавался психологическому влиянию, помнится, в юношестве, они с приятелями ставили эксперименты с гипнозом, так его никаким способом не смогли ввести в транс, притом, что друзья, словно в полудреме рассказывали свои секреты, отвечая на все задаваемые каверзные вопросы.

А может и то и другое вместе.

Скорее всего, так и было, ведь не будь Контроллер слаб, сейчас бы тут топал весь блокпост, а не только они трое, а если Егор ошибался на счет своего сопротивления, то тогда он бессилен, и ничего не может сделать. И эту мысль Егор решительно отмел.

Исходя из таких домыслов, он решил прислушаться к себе, сосредоточиться на чем-нибудь, что помогло бы еще больше ослабить воздействие чужой силы.

Егор напряг всю свою волю, чтобы заставить пошевелиться хоты бы один мускул, хоть маленькую, не самую значительную мышцу.

Не выходило.

Егор попробовал снова, потом еще и еще раз, но все без толку.

Никаких ощущений, только ноги по-прежнему несут его туда, куда велит им Контроллер.

От бессилия и безысходности, Егор чуть не заплакал. И тут он почувствовал, что ему жжет глаза. Ведь они были постоянно открыты, слизистая пересохла, и невыносимо хотелось моргнуть.

Егор понял, что это его шанс подключить в борьбу подсознательные рефлексы, и, в отчаянной попытке, собрался и направил свои мысли на то, как он хочет моргнуть.

Таких мук он не испытывал еще никогда в жизни, и когда у него, где-то в уголке сознания, уже зародилась предательская мысль, что ничего не выйдет, это конец и такова его поганая судьба, веки начали медленно – медленно опускаться вниз.

ЕСТЬ!

Егор ликовал! Потом он заставил веки подняться, вспомнил гоголевского Вия и его «Поднимите мне веки» и мысленно засмеялся. И тут веки стали работать сами! Медленно, но работать! Егор словно преодолел какой-то барьер.

Моргнув в очередной раз, он вдруг понял, что перед глазами все расплывается, это заработали слезные железы.

Теперь спокойно!

Егор решил попробовать взять контроль над своими ногами. Никак!

Ладно.

Попробовал еще раз. С тем же результатом.

И тут произошло то, что снова заставило его разум забиться в истерике от испуга.

Увлеченный своей мысленной борьбой, Егор не обращал внимания на окружавший его мир и не заметил, что лес кончился, и перед ним открытое пространство, поле заставленное какими-то сооружениями похожими на ангары. От леса пришлось двигаться вниз под уклон, и Егор стал выше, идущего перед ним Восьмерочки, и увидел ЕГО.

Контроллер двигался впереди метрах в ста, направляясь к одному из ангаров, в котором, несомненно, находилось его логово.

Егор начал лихорадочно отдавать приказы ногам остановиться – бесполезно, они не останавливались.

Когда он почти вошел в ангар, то понял, что усилия напрасны, и заплакал бы от досады, если бы из его глаз уже не текли слезы.

«Перестань! - одернул он себя. – Ведь у тебя получилось моргнуть. И ты знаешь, что это значит! Это значит, что ты можешь бороться с ним, что ты еще можешь победить эту нечисть, только не сдавайся! Дерись! Дерись! Дерись за свою жизнь! Ты же ее так любишь!»

и Егор начал бороться.

Сначала он решил овладеть своими глазами.

«Надоело мне пялиться в одну и туже точку! - Зло подумал он. – И когда выберемся, я заставлю тебя вывести эту татуировку, рядовой Мартовкин. Видеть ее больше не могу!»

С огромным усилием, но глаза стали подчиняться, и Егор мог теперь осматриваться.

Он опустил взгляд вниз.

Отлично! Вся амуниция при нем, не потерялась, пока Контроллер управлял им, автомат на шее, гранаты на поясе.

Теперь Егор направил все свои мысленные усилия на свою правую руку.

Тем временем, Контроллер подвел их всех троих к подсобке, от входа в которую вела вниз металлическая лестница. Восьмерочка сделал первый шаг на ступеньку, потом дальше, а за ним начал спускаться Егор, затем сзади застучали по металлу ботинки Прицепа.

Егор, собрал в кулак ярость и злость, помножил все это на свое желание жить и сделал мысленное усилие. Пальцы на правой руке зашевелились….

Лестница кончилась, начались темные служебные коридоры, с ржавыми трубами и облупившейся краской.

…теперь надо суметь поднять руку.

Поворот и, освещенное двумя тускло горевшими лампочками в плафонах, квадратное помещение.

В нос Егору ударила приторная вонь разложения, он оставил на миг свои попытки овладеть рукой и огляделся. Вокруг валялись кучи мусора, то тут, то там из кучи выглядывали кости и части тел людей и животных. В левом углу стоял зомби, одетый в обрывки военной формы, вперившись во входящих немигающим мертвым взглядом.

Контроллер сидел рядом с ним, спиной к Егору, и копался в мусоре.

Егор уже не испытывал страха к мутанту, тот словно перегорел, превратившись в ненависть и злость.

Егор смог согнуть кисть.

Контроллер перестал возиться, и что-то закудахтал, потом повернулся к зомби. Схватил того за руку своими лапами с длинными плохо гнущимися пальцами, и откусил большой кусок мяса из предплечья.

Егора вырвало бы, владей он своим телом получше.

А между тем он, и его спутники остановились, разошлись в стороны, став треугольником, и повернулись друг к другу лицом, и Егор увидел, что Восьмерочка – рядовой Мартовкин, мертв, это было понятно по тусклому ничего не выражающему взгляду, но Прицеп - рядовой Семенов Андрей - был жив! Его глаза смотрели прямо в глаза Егора и светились радостью и надеждой.

Контроллер в углу, что-то фыркнул, и зашаркал в их сторону. Егор перевел взгляд вперед и постарался сделать его как можно более невыразительным. Контроллер подошел, постоял немного, что-то пережевывая, потом сплюнул на пол, тяжелый запах, исходивший от него, мог свести с ума.

Потом Контроллер повернулся к Андрею, Егор сразу посмотрел в ту сторону, и увидел, что происходит: Контроллер решил перекусить свежим мясом, и, выбрав Андрея, приказал ему подойти, но Андрей сопротивлялся ему и умоляюще смотрел на Егора, прося о помощи. Контроллер, поняв, в чем дело, громко заверещал, и стал взмахивать руками и хлестать ими Андрея.

Егор напрягся, закрыл глаза, собрался и начал свою последнюю атаку против чужого разума, сковавшего его тело.

Он принял решение и не стал тянуться до автомата, все равно тот стоял на предохранителе, а дотянулся и сжал в кулаке гранату. Движением, словно в замедленной съемке, он снял ее с пояса, одновременно выдергивая предохранительную чеку.

Контроллер метнулся на звук, Егор открыл глаза и встретился и ним взглядом. Черные бездонные глаза, захватили, лишили воли, заставили замереть, словно тело насадили на длинный кол… и отпустили.

Мгновения черноты прошли, и Егор увидел, что Андрей шагнул к Контроллеру, переключив его внимание на себя, но по - прежнему смотря на Егора.

И в его взгляде читалось одобрение.

Егор не мог его подвести.

И разжал пальцы, стиснувшие, гранату. Она ударилась о пол и покатилась к мутанту.

Тот снова резко обернулся, мотнув длинными жирными черными волосами, и мозг Егора словно обожгло огнем. Он только успел увидеть, как улыбается Андрей, и последним усилием тоже скривил улыбку, потом глаза застлала тьма.

Но Егор продолжал улыбаться мысленно - он победил!

Он не дал сделать из себя куклу, и сам выбрал себе смерть.

Да. Он победил!

Контроллер что-то возмущенно бормотал и взмахивал руками, он не замечал гранаты лежащей рядом с ним.

А Егор уже не замечал ничего вокруг, жжение в мозгу прекратилось и пришло спокойствие.

Когда-то он задумывался о том, какие мысли приходят человеку перед смертью, может действительно перед глазами пробегает вся жизнь?

Но Егору почему-то, вспомнилось, как он любил снег. Как большие пушистые снежинки падали в спокойном воздухе, а он шел и ловил их ртом. И вспомнил удивленные лица прохожих, когда те видели его с высунутым языком, радующегося и наслаждающегося жизнью.

И Егор улыбнулся.

И раздался взрыв.

Автор: Роман Куликов

Загадочный дом, история одного сталкера.

Искатели острых ощущений любят наведываться в глухие, потаенные места. Они охотно посещают

катакомбы, дремучий лес, безлюдный горный кряж. Ничто не являет собой картины столь же пугающей и безотрадной, как неказистый деревянный дом. В таких домах поколение за поколением живут самые странные обитатели, каких только видывал свет. В 15 км от Чернобыльской АЭС особенно много таких домов, в этом же районе и находился наш небольшой лагерь. В одном из таких сооружений, ветхом и покосившемся, мне однажды пришлось искать убежища от проливного дождя. В этот день я один решил отправится на поиски новых артефактов. Непогода застигла меня по всем признакам на заброшенной дороге, которую я раньше никогда не видел. Единственным укрытием могло послужить старое и невзрачное бревенчатое строение, тускло поблескивавшее у подножия каменистого холма. Хотя дом этот находился на довольно

приличном расстоянии от того, что некогда называлось дорогой, он с первого же взгляда произвел на меня

крайне неприятное впечатление. Однако разгулявшаяся не на шутку стихия не позволяла мне быть слишком щепетильным, и я без колебаний подъехал к закрытой входной двери. Сначала я почему-то решил, что дом оставлен жильцами, однако когда я приблизился к нему, уверенность моя сильно пошатнулась. Поэтому прежде чем толкнуть входную дверь, я постучал, ощутив при этом какую-то необъяснимую тревогу. Значит, дом по-прежнему был обитаем, несмотря на всю его видимую запущенность и бесхозность. Однако на стук мой никто не отзывался. Постучав на всякий случай еще разок, я взялся за ржавую щеколду и обнаружил, что дверь не заперта. Взору моему открылась тесная прихожая с обшарпанными стенами; в воздухе ощущался едва уловимый, но тем не менее весьма неприятный запах. Я вошел в дом и затворил за собой дверь. Впереди маячила узкая лестница, к которой примыкала дверца, ведущая, вероятно, в погреб, а по левую и правую стороны от меня виднелись закрытые двери комнат первого этажа. Я толкнул дверь слева от себя и проследовал в крохотную клетушку с низким потолком, тускло освещаемую сквозь два запыленных окошка и обставленную самой простой и необходимой мебелью. Первым предметом, привлекшим мое внимание, стала средней толщины книга, валявшаяся на столе. Я раскрыл ее на титульном листе, удивление мое значительно возросло, ибо передо мной лежало не что иное, как редчайшее издание артефактов. Рисунки и впрямь оказались весьма любопытными. Вероятно, не скоро бы я закрыл эту книгу, не будь здесь одного, на первый взгляд, пустякового обстоятельства, которое подействовало на меня угнетающе и вновь пробудило прежнее ощущение беспокойства. Обстоятельство это заключалось в том, что книга как бы по собственной воле снова и снова pacкрывалась на одной и той же картинке под номером 12, где была изображен артефакт, о котором я никогда не слышал. Мне самому было стыдно, что я так нервничаю из-за какого-то пустяка, но рисунок вывел таки меня из равновесия, особенно после того, как я прочел пояснительные строки, в которых излагались особенности этого артефакта. Внезапно мое внимание привлекли отзвуки шагов в комнате наверху. В первый момент я остолбенел от неожиданности ведь еще совсем недавно, когда я колотил в дверь, на стук мой никто не отозвался, но в следующее мгновение меня осенило, что, видимо, хозяин только встал после глубокого сна, и я уже без прежнего удивления продолжал прислушиваться к скрипу шагов, доносившемуся с лестницы. Поступь была тяжелой и в то же время какой-то уж слишком осторожной; такое странное сочетание привело меня в замешательство. Потом шаги замерли, и спустя несколько секунд, я услышал, как он возится с задвижкой, после чего обшитая дубовыми досками дверь распахнулась настежь.

В проеме возникла персона столь примечательной наружности, что я удержался от изумленного возгласа, лишь вовремя вспомнив о правилах хорошего тона. Лицо и фигура вошедшего вызвали во мне смешанное чувство испуга и восхищения. Передо мной стоял седовласый старец, ростом не менее 150 см и, несмотря на возраст, он был достаточно крепкого сложения. Длинная всклокоченная борода полностью закрывала ему лицо, которое имело какой-то неправдоподобно румяный и свежий цвет и было едва тронуто морщинами, на высокий лоб ниспадала прядь седых волос, густых, как у юноши. Голубые глаза его, слегка налитые кровью, глядели остро. Во что конкретно был одет старик, я даже затрудняюсь сказать, в моем представлении это была просто масса лохмотьев, из-под которых торчала пара тяжелых сапог. Он жестом пригласил меня сесть и заговорил слабым старческим голосом. Он рассказал про книгу, как она ему досталась и попросил почитать несколько абзацев.

- А теперь я покажу вам самую славную картинку, где-то здесь она посередке...- сказал старик.

Голос старика упал почти до шепота, глаза заблестели ярче обыкновенного, движения дрожащих рук стали как будто еще более неловкими, но тем не менее они вполне справились со своей задачей. Книга раскрылась, можно сказать, сама собой как если бы ее часто открывали именно на этом месте на той самой двенадцатой картинке. Я прислушивался к шуму дождя и дребезжанию крохотных оконных стекол, улавливая время от времени глухие раскаты грома, необычные для этого времени года; с каждым разом они становились все ближе. Раз чудовищная вспышка молнии и последовавший за ней раскат грома потрясли дом до самого основания, но говоривший, казалось, не обратил на это никакого внимания. Книга лежала между нами на столе, раскрытая на той странице, где была помещена эта картинка. В тот момент, когда старик произносил слова, послышался слабый звук, напоминающий всплеск, и на пожелтевшей бумаге раскрытого тома показалось какое-то пятнышко. Я мысленно погрешил на ливень и протекающую крышу, но ведь ливень не бывает красным.

Я поднял голову и увидел прямо над нами, на потолке, крупное темно-красное пятно неправильной формы; оно росло на моих глазах. Я не закричал и даже не пошевелился, я просто зажмурился. А спустя мгновение раздался сокрушительной силы удар стихии; он разнес на куски этот проклятый дом, кишащий чудовищными тайнами, и даровал мне тот обморок, который только и спас меня от окончательного помешательства. Я очнулся ближе к утру уже в своем лагере, меня нашли, я был в полном порядке, только вот немного болела голова. С тех пор я больше никогда не слышал об этой книге и артефакте который я видел на картинке №12.

Автор: Терехов

В ожидании смерти…

Глава 1

Утро 2010-го года. Стоял непроглядный туман. Но многие учёные в лагерях уже были заняты исследованиями. Эти исследования были свя-заны с самой великой катастрофой XX, начала XXI-го века – взрывом на ЧАЭС. Началась эта катастрофа с первого взрыва четвёртого атомного энергоблока на электростанции 26 апреля 1986 г. Авария эта, как говорят многие научные источники, не была случайностью. Одна из версий гласила, что взрыв произошёл из-за испытаний 25-26 апреля на ЧАЭС. Суть была в том, чтобы увидеть допустимые нормы мощности станции. И при сбое в испытаниях произошёл непредсказуемый взрыв. Вторая версия заключалась в том, что этот взрыв произошел из-за диверсии армии США. Штаты хотели продолжить “Холодную войну” в тайне от СССР. То есть выбрали тот день, когда происходили испытания на электростанции, чтобы сделать это незаметно и без следов. Третья причи-на, по словам “компетентных органов”, была такова: “…общей причиной аварии явилась низкая культура работников АЭС. Речь идёт не о квали-фикации, а о культуре работы, внутренней дисциплине и чувства ответственности” (документ №29 от 7 мая 1986г.) и “Взрыв произошёл вследствие ряда грубых нарушений правил работы, технологии и несоб-людения режима безопасности при работе реактора 4-го блока АЭС” (документ №31 от 11 мая 1986 г.).

Второй “этап” этой катастрофы произошёл 12 апреля 2006 года в 14:33. Чернобыльская зона осветилась ярчайшим, нестерпимым светом. На серебряном от света небе испарялись облака. После мгновения полной тишины, пришел грохот и землетрясение. Люди падали на землю, зажимая кровоточащие глаза и уши. Сияние появилось над огромной территорией. Кто мог, тот бежал, спасая свою жизнь. Со стороны это выглядело, как будто запасы похороненного ядерного топлива взлетели на воздух, разорвав на куски АЭС и окрестности.

Глава 2

Собиралась группа учёных для исследования огромного чёрного кристалла внутри взорванного реактора. Четыре лучших учёных-исследователей согласились пойти на это. Многие не соглашались идти прямо к центру станции потому, что их лагерь находился в лесу, в трёх километрах от руин Чернобыльской АЭС. Все хорошо знали, что на территории 30 км возле атомной станции происходят аномальные явления, которые постоянно меняют своё местонахождение. Их практически невозможно увидеть, особенно в большой туман, их абсолютно услышать, но их местонахождение можно определить с помощью простейшего детектора аномалий. При выявлении аномалии он начинает пищать. И, исходя из всех этих факторов, туда лежит путь очень сложный. Эти четыре учёных отправляются на ЧАЭС вместе с двумя хорошо экипированными военными сталкерами. У этих двух сталкеров есть связь с лагерем и с ближайшим блокпостом. Решено было идти пешком, так как непроглядный туман и опасность попасть в аномальную зону мешало свободному передвижению по Зоне.

Поступила информация о населении слепых псов при входе в северную часть АЭС. Эту информацию передал один из группы сталк-еров “Свобода”. И поэтому им придется обходить эту часть, что усложня-ет поход к центру станции.

Все шестеро уже отправились на исследование. Пока что никаких аномалий не наблюдалось. Впереди показались четверо красных огоньков, подойдя поближе, сталкеры смогли разглядеть по контурам, что эти огоньки были двумя карликами. Нужно было переждать спокойно и не выдать себя, так как если бы карлики заметили сталкеров, они бы поставили на сталкеров ловушки.

Переждав, группа двинулась дальше. Им предстояло пройти ещё не более полукилометра до самой станции. Но, подходя уже к станции, они решили отдохнуть после этого похода, и присели возле одного дерева. Набравшись сил, они вдруг услышали стук определителя аномалий. Заметно было, как будто маленький вихрь пронёсся в трёх метрах от людей. Шестеро человек, что есть сил, побежали от аномальной зоны. Они и не заметили, как оказались уже прямо возле южной стороны ЧАЭС.

Глава 3

Найти вход не представляло особой сложности, так как эти люди уже были опытные в этом деле. Учёным приходилось уже ходить на исследование грунта, некоторых предметов и т.д. несколько месяцев назад. Но им никогда не приходилось исследовать чёрный кристалл.

Пройдя добрый десяток тёмных коридоров, почти полностью разрушенных после второй аварии на Чернобыльской АЭС, исследователи очутились в комнате без единого лучика света. Военные сталкеры включили фонарики и попытались разглядеть то помещение, в котором они находятся. Это было огромное помещение с полуразрушен-ыми стенами и обвалившимся потолком. По всему полу были разбросаны ржавые металлические детали, болты, шурупы, сваи и прочие “желе-яки”. Осветив центр этой комнаты, учёные заметили невероятных размеров чёрный кристалл. Подойдя поближе, они попытались установить с помощью счётчика Гейгера уровень радиации этого объекта, но прибор буквально зашкаливало от такой дозы излучения радиации исходящей от кристалла, хорошо, что они были в специальных костюмах от радиации. И они не смогли установить радиационный фон.

С виду он был похож на негранёный алмаз выходящий из-под земли. Чем ближе они подходили к нему, тем была большей температура. Была установлена температура кристалла на отметке 60°C. Им удалось взять кусочек этого кристалла на пробу. Теперь они сделали свою основную миссию, и осталось только вернуться обратно в лагерь.

Глава 4

Но не тут-то было. В спешке, не осмотрев комнату полностью, они не заметили множество нор внизу стен. Из этих нор начали проса-чиваться множество крыс, среди которых были крысиные волки. Не сообразив что случилось, военные сталкеры открыли огонь на поражение по крысам из АК-47. Некоторые крысы испугались и убежали, некоторых было перестреляно, но большая часть крыс перешла в агрессивное состояние и начала атаковать агрессоров. В этой схватке погиб один военный сталкер и один из учёных. Все остальные ринулись к выходу. В состоянии страха и защиты своей жизни они добежали уже до выхода из станции. Им нужно было добежать до забора, ограничивающего ЧАЭС, но у самого забора из-за большого шума, издаваемого крысами, их заметили слепые псы. Перелезши через забор, оставшийся военный сталкер на бегу начал вызывать по рации подкрепление. Ему сказали, что подкрепление прибудет через три минуты к ним. Но этим четырём людям нужно было ещё выжить эти три минуты.

Один учёный уже очень устал и, поскользнувшись, сломал себе ногу. За ним уже не было смысла возвращаться, это означало для этого учёного одно – смерть. Он был уже в ожидании смерти.

Их осталось всего лишь трое. Военный сталкер и двое учёных. Они добрались уже до леса. И вдруг они услышали звук приближающегося вертолёта. Через некоторое время он уже парил над исследователями и спускал канатную лестницу. Это был армейский вертолёт. Все трое залезли в вертолёт и полетели к базе. То, зачем эти люди рисковали своими жизнями, было при них – горячий кристалл из чёрного, словно смола, материала.

Приземлившись на базе возле, лагеря они, не медля, начали исследования этого загадочного чёрного кристалла. И попутно отправили кусочек кристалла на экспертизу в Киев.

Возможно, потом была раскрыта тайна этого чёрного кристалла, но мы этого пока что не узнаем, потому, что после этого происшествия их исследовательский лагерь исчез…

автор Морфиус

THE SYSTEM ERROR № 26.04.1986

“…По-моему, его звали Леший, или Старик, неважно. Главное, что это был самый странный человек Зоны, он отличался от всех. Ему не нужны были не деньги, не слава в среде сталкеров. Он не собирался раскрыть загадок Зоны, возможно он вообще ничего не хотел. Но наверное самое странное, что было в нём, это то, что он никогда не выходил из Зоны. И на этот счёт у людей было своё мнение. Кто-то утверждал, что он скрывается в старом армейском бункере глубоко под землёй, кто-то что у него землянка в лесной чаще. Один сталкер, будучи в изрядном подпитии, клялся, что Старик летает домой на личном вертолёте.

Часто видели как он закинув за спину карабин СКС с оптическим прицелом, одетый в болотные сапоги и старую штормовку, бродил по лесам Зоны. Он никогда не брал с собой никаких приборов, не использовал защитные костюмы, но по какой-то непонятной причине всегда возвращался живым. Рассказывали, что Старик буквально чувствовал каждую аномалию, умел обходить логовища мутантов и прятаться от вездесущих патрулей. Многие пытались понять как он выживает после даже самых сильных выбросов, но всё таки Леший так и оставался одной из загадок Зоны.

Нет, он не был стар, волосы его ещё не тронула седина, лицо не покрывала густая сеть морщин, но глаза его умерли. Спрятанные под сводами бровей чёрные как сажа зрачки смотрели на мир равнодушно. Ничто не могло его взволновать, никто не слышал, чтобы Старик сказал больше десятка слов за раз. Радиация пропитала его насквозь, и в общем-то по уровню излучения его тело не сильно отличалось от общего “фона”. Казалось что он искал смерть, но они, почему-то, никак не могли встретиться…”

Писатель оторвался от текста и откинувшись на спинку операторского кресла потянулся. Всё его тело болело и ныло от усталости, но спать не хотелось. Он любил писать по ночам, особенно в полнолуние. Луна за окном вылезла из-за тучи осветив небогатую обстановку комнаты. Письменный стол, кровать, подпирающий потолок книжный шкаф – вот и вся мебель. Единственным напоминанием о научно - технической революции служил старенький Pentium -133. Экран монитора светился голубоватым светом, курсор лениво мигал в конце строки как бы задумавшись вместе с автором. Где-то за стеной, на улице, послышался шум мотора, жалобно заскрипели тормоза. Писатель выпрямился и снова застучал по клавиатуре компьютера. Из сеней донёсся странный грохот, писатель перестал печатать и насторожился. Послышался треск выламываемой двери, в коридоре застучали тяжёлые каблуки.

• Опять грязи натащили сволочи! Только вчера прибирался! – думал он смотря на отражение проёма двери в экране монитора.

Их было трое, впереди топтался замученный жизнью старлей с табельным “макаром” в одной руке и корочками в другой. Позади проход перегораживали два дюжих молодца с “калашами” наизготовку. На широкой груди каждого было написано одно нехитрое слово “СОБР”.

• Руки на стол, так чтобы я видел! – прорычал лейтенант поднимая ствол.

Писатель спокойно положил руки ладонями на стол, невозмутимо уставившись на отражение старлея в стекле монитора. Темнота сгустилась и комнату теперь освещал лишь экран монитора, да свет притороченных к стволам автоматов тактических фонарей.

• Виталий Рощин! Вы арестованы по обвинению в сталкерстве, незаконном проникновении на режимный объект и сопротивлении аресту.
• А разве я сопротивлялся? – искренне удивился писатель.
• Пока нет, но не сомневаюсь попытаешься. Сразу предупреждаю, даже не думай об этом.

Но писатель и не собирался сопротивляться. Он ещё не сошёл с ума чтобы кидаться на двух вооружённых “СОБРов”, лейтенанта он в расчёт не принимал. Его мысли занимал не метательный нож в левом рукаве, и даже не автоматический ОЦ-23 “Дротик”, приклеенный под столешней. Сейчас его интересовала только “пищалка”. Небольшой, величиной с мячик для пинг-понга, чёрный шар, закреплённый в электромагнитном держателе на столе.

По сути своей “пищалка” - это динамически нестабильный шар. После зарядки её любым видом энергии шар переходил в неустойчивое состояние и, со страшным визгом, начинал носиться по окружающему его пространству. Вновь стабилизировать его могло только сильное магнитное поле, или время.

Писатель, тяжело вздохнув, повернулся на стуле лицом к старлею и вытянув руки вперёд. Окно теперь находилось у него за спиной, только бы хватило силы толчка…

• Действуй, лейтенант. Надевай браслеты.

И тут старлей лопухнулся, достав наручники он шагнул вперёд, на мгновенье перекрыв “СОБРам” линию огня. Писатель среагировал мгновенно, его правая нога резко выпрямилась, целя менту в пах. Лейтенант взвыл и согнулся пополам. Виталь подхватил выпавший из его рук “макар” и подняв его на уровень плеча, левой ногой сильно оттолкнулся от стола. Стул проехав с полтора метра, врезался в стену, писатель пробив стекло, перевалил через подоконник и рухнул спиной на землю. Всё ещё сжимая в левой руке вырванный на “лету” электропровод он услышал как в доме набирая скорость завыла “пищалка”. Послышались глухие удары и приглушенные крики, затем всё стихло.

Возвращаться в дом Виталь не решился, мало ли. Конечно жалко оставлять всё оружие и оборудование. Поддельные документы и большую часть денег тоже придётся оставить, ничего не поделаешь. Осторожно ступая босыми ногами по остывшей земле, он добежал до сарая. Среди хлама удалось найти какие-то старые ботинки и засаленную штормовку. В углу, в, заваленном хламом и покрытым толстым слоем машинного масла, металлическом ящике лежал помповый Remington 870. Замок пришлось “открывать” фомкой, так как ключ тоже остался в доме, в нижнем ящике стола. Ментовский “макар” он выбросил, толку от него мало, а неприятностей можно огрести...

Беззвучно перескочив через дощатый забор, Виталь, пригнувшись и стараясь не выходить из тени, побежал по улице. Не на секунду не останавливаясь, он пробежал с квартал, прежде чем наконец решился отдышаться. В боку предательски кололо, сердце бухало под майкой как сумасшедшее. Пора было обзавестись каким-нибудь средством передвижения, и, осмотревшись вокруг, он остановился на грязно-белой “копейке”. Свет в доме не горел, деревянные ворота были заперты на висячий, амбарный замок. С помощью ножа Виталь аккуратно выудил штыри и снял одну створку с петель. Из пояса брюк он вытащил “линейку” - гибкую стальную полоску с крюком на конце. С её помощью, открыв машину Виталь снял её с ручника, включил нейтралку и тихо вытолкал её на проезжую часть. Ночь казалось помогала ему, полная луна спряталась за тучу, укрыв его темнотой. Ветер, гуляющий по селу, уже не жалил тело холодом, а лишь ласково трепал волосы на затылке. Ударом приклада он сбил кожух замка зажигания и, с ловкостью профессионального автоугонщика, завёл мотор.

***

Лес встретил его как дорогого гостя, пёстрым ковром опавших листьев и тихой мелодией ветра, шуршащего в кронах стройных берёз. Машину Виталь бросил на опушке, в полутора километрах от Зоны, дальше пришлось идти пешком. Эта ходка была незапланированной, поэтому времени изучать схему минирования и часы смены караула на постах не было. Конечно был ещё один проход в Зону, простой, быстрый, безопасный, но платный. Вся проблема была в том, что денег у Виталя не было, причём не было совсем. Но попытка, не пытка, и он, закинув за спину Remington, осторожно двинулся по направлению к охраняемому периметру.

Метров через пятьсот он набрёл на облупившуюся, потемневшую табличку. Потускневшие буквы на ней на трёх языках предупреждали о минах, высоком напряжении и прочих прелестях. Виталь взял правее и шагов через сто наткнулся на цель своего “путешествия”, старую трансформаторную будку. Он выломал длинную палку, а затем, оторвав большой кусок полы штормовки, соорудил что-то навроде факела. Сунув факел за пояс Виталь приступил к осмотру двери. Замок на двери был чистой бутафорией и особых проблем с ним не возникло. Прежде чем войти он привёл в боевое положение дробовик. Внутри Виталь быстро осмотрелся и, не заметив ничего необычного, откинул крышку люка, врезанного в пол. Осторожно ступая на хлипкие ступени, по ржавой металлической лестнице он стал спускаться вниз.

Сейчас уже было трудно вспомнить, кто первым обнаружил этот участок старого теплопровода, ведущего отсюда, под блокпостами и минными полями, прямо в Зону. Но всю его коммерческую ценность первыми осознал один сталкер. Как его звали тогда, сейчас уже вспомнить было довольно трудно, но через несколько лет он, вполне заслуженно, получил кличку Ротшильд.

Туннель был сырым и тёмным, к тому же здесь водилась всякая мелкая гадость. Крысы, обычные и мутировавшие, чувствовали себя здесь как дома. Держа дробовик наизготовку, Виталь вытащил факел из-за пояса и, зажав между коленями, поджёг. Держа факел возле самого пола он медленно пошёл вперёд.

Ход то сужался то расширялся, изгибаясь при этом как гигантский удав. Стены покрывала какая-то прозрачная слизь. С низко нависшего потолка, то и дело, срывались тяжёлые холодные капли. Одна из них угодила Виталю за шиворот, скатилась по спине, вызвав неприятную дрожь. В некоторых местах удавалось идти почти в полный рост. Но, иногда, приходилось и пригибаться к самой земле, чтобы не удариться головой о потолочные балки.

Через некоторое время туннель вывел его в старую систему канализации. На это указывали почерневшие бетонные стены и ржавые душераздирающие таблички типа: “Не влезай! Убьёт Администрация!”. Здесь можно было стоять в полный рост, особо не напрягаясь. Пространство освещало несколько тусклых ламп. Затушив факел в ближайшей луже, Виталь двинулся к перегораживающим вход металлическим воротам. Подойдя вплотную, Виталь громко заколотил в дверь прикладом. Где-то через минуту из-за двери послышалось чьё-то кряхтение и неторопливое шарканье. Прошло ещё несколько секунд.

• Кто там? – послышался из-за двери дребезжащий, старческий голос.
• Открывай Ротшильд! Открывай старый, глухой маразматик! – заорал он, громко хохоча.

Створка приоткрылась и из щели высунулось круглое морщинистое лицо с, черными как угольки, прорезями глаз. Голова повернулась, как на шарнире, и лицо старика расплылось в улыбке.

• А это ты, Прут! Здравствуй, сынок! С чем пожаловал?
• Здорово, дед. Как твой бизнес? Движется?
• Да какое там! В Зону-то сейчас никто не ходит. Новичков мало. Боятся наверное… Так, что сам понимаешь, цена поднялась.
• Извини, дед. С деньгами у меня сейчас, как раз, не очень… Хочешь, бери дробовик в уплату!

Старик взял из его рук ружьё и, осмотрев его со всех сторон, молча кивнул. Ротшильд скрылся за дверью, что-то загремело и ворота распахнулись. Входя внутрь Прут заметил как дед сунул в карман шаровар что-то сильно похожее на “Браунинг”. Порывшись в кармане Ротшильд выудил оттуда и протянул Пруту рожок от “Калаша”.

• “Сдачу” оставь себе. – Виталь улыбнулся и почесал в затылке – Ты мне скажи лучше, Леший не сменил место обитания?
• Нет, конечно. – продребезжал Ротшильд, жадно засовывая рожок обратно в карман – Всё там же, в центральном “отстойнике”.
• Спасибо, старик. Пойду пожалуй навещу его.
• Скатертью дорога.

Жилище Лешего представляло собой такое убожество, что дом Виталя на его фоне выглядел дворцом. Это был своеобразный погреб, переделанный в жилое помещение из участка старой канализации. Несколько старых металлических шкафчиков, грубо сколоченный стол и нары – вот и вся обстановка. Ещё были конечно и генератор, и маленькая радиостанция, но всё это было скорей необходимостью, чем предметом роскоши.

• Может всё таки машину возьмёшь? – Леший помог Виталю закрепить на спине рюкзак.
• Да нет. Машину слишком заметно с воздуха. Пешком надёжнее.

Прут поднял со стола Стечкин и сунул в открытую кобуру на правом бедре. Рядом в небольшом отделении удобно поместился проточный, щелевой глушитель. Из самодельной кобуры на левом бедре он вынул обрез Mossberg 500 “shorty” для ближнего боя. Отодвинув цевьё назад он неторопливо стал вставлять в трубчатый магазин толстые цилиндры патронов.

• За неделю четверых наших повязали. Патрули по Зоне рыщут. Вертолёты круглые сутки в небе болтаются. Не заладилось у них что-то.

Леший молча кивнул. Прут закончил с обрезом и снял со стены АС “Вал”. Оттянув затвор осмотрел ствол. Привычным движением подсоединил магазин и, заслав патрон в ствол, поставил на предохранитель.

• Если всё будет нормально, доберусь до водохранилища к утру. Найду Ушлого, надо его предупредить, и назад. За это время пробей мне другой паспорт.
• Хорошо.

Прут закончил с оружием и натянул на голову капюшон защитного комбинезона. Проверил удобно ли ходить. Попрыгал на месте проверяя не создаёт ли снаряжение лишнего шума. Включил датчики проверяя аккумуляторы.

• Зарядка в норме. Посидим на дорожку.
• Да. – односложно ответил Леший присаживаясь на старую табуретку.

Прут тоже на несколько секунд присел на край старого ящика, затем порывисто встал и пожал жилистую руку Лешего. Быстро поднявшись по вбитым в стену колодца скобам Прут вылез наружу. Замаскировав выход, он поднял “Вал” и, пригнувшись, короткими перебежками, двинулся к ближайшему леску. Не то, чтобы он боялся быть замеченным, просто это была привычка, выработанная годами. Холодный осенний ветер, раздухарившись, гонял листву, заметая следы сталкера.

***

Прут поворочался, разминая задеревеневшие от холода мышцы. Хотя в его “берлоге” было довольно тепло, погода ясно давала понять - сезон подходит к концу. Через несколько месяцев выпадет первый снег и ходить в Зону станет слишком опасно. Несколько раз сжав-разжав побелевшие, от холода, пальцы правой руки он поднял автомат и припал к прицелу. БТР наконец убрался и можно было немного расслабиться. Полчаса проваляться на холодной земле, в небольшой лощине, закрывшись еловыми лапами – это тебе фунт изюма с лотка слямзить. А у вояк и впрямь, что-то не заладилось, если они так далеко в Зону забрались. Поговаривают, что Долганов опять какой-то трюк выкинул, вот они и обозлились. Ему хорошо, деньжат срубил и с девушкой смылся куда-нибудь на Канары, или Сейшелы. Да ещё с какой девушкой! Прут, было дело, и сам к Тени клинья подбивал, да не вышло ничего. Вернутся через полгодика, про них и не вспомнит никто. А ты валяйся здесь, посреди Зоны, и слушай пение детектора аномалий в наушнике. Он улыбнулся своим мыслям и поёжился. Ствол автомата “заходил” в самодельной амбразуре, расширив её до размеров форточки.

Куда же подевался Ушлый? Стоянку его Прут нашёл ещё час назад, но приближаться не стал. Саня хитрый чел, мог и растяжку оставить. Но вот где же он сам, охламон ушлый? Детектор так развылся, что у Виталя разболелись зубы, похоже рядом была аномалия, причём довольно солидных размеров. Тут, сквозь линзы оптического прицела, он увидел, как с одного из деревьев свесились чьи-то ноги. Ноги прыжком спустились на землю, а вслед за ними с дерева свалился и сам Ушлый, с “Калашом” наперевес. Так вот, где он отсиживался! Прут раскидал ветки над собой и вылез из укрытия. Ушлый сразу заметил его и вскинул автомат. Даже издалека Прут услышал щелчок предохранителя. Он опустил автомат и вскинул руки ладонями вверх. Ушлый был не последним стрелком в Зоне, и шутить с его АК-47 совсем не хотелось.

• Стой, Саня! Не стреляй! Проделаешь дырку, всю жизнь раскаиваться будешь!
• Прут? Это ты?
• Я, кто же ещё! Опусти игрушку, вдруг пульнёшь нечаянно!
• На свет выйди! Рук не опускай!
• Иду! Чёрт бы тебя побрал!

Прут нехотя вышел из леска с поднятыми руками. На его лице было такое выражение, что Ушлый усмехнувшись сплюнул и опустил автомат. Прут опустил руки и, подхватив свой автомат с земли, направился навстречу другу.

Прибежище Ушлого находилось неподалёку, в небольшом ельничке. Пушистые лапы мутировавших ёлок, с завивающимися как кудри иглами, скрывали небольшой шалаш. Саня быстро развёл небольшой костерок и повесил над огнём маленький медный чайник. Кинув в шалаш свой рюкзак, Прут присел под большой пушистой ёлкой. Костёр получился жаркий и сталкер совсем разомлел. Приятно пахло смолой и свежесваренным кофе. Ушлый всё что-то говорил и говорил. Глубоко Прут не вникал, но общий смысл ещё улавливал.

• Да знаю я про военных и побольше тебя. – Ушлый поворошил в костре палкой.
• Что ж ты тогда здесь сидишь? Давно бы грелся на пляже, где-нибудь в Сочах?
• Есть одно дело. – Ушлый достал из-за пазухи карту и швырнул её Пруту. – Смотри.

На засаленной карте, жирным красным карандашом, был нарисован какой-то рваный контур. В некоторых местах были проставлены странные отметки, кресты и кружочки. В центре контура стоял жирный крест, а возле него была выцарапана астрономическая цифра.

• Теперь включи свою пищалку.

Ушлый ткнул грязным пальцем в детектор аномалий на поясе Прута. Он подчинился - сунул в ухо наушник и активировал детектор.

• Ну и что ты слышишь? – Ушлый заинтересованно посмотрел на него.
• Орёт, как раненый вепрь.
• Ну хватит. Выключай.

Прут щёлкнул выключателем и неприятный писк стих. Ушлый выжидающе молчал, хотя какая-то “сногсшибательная” новость явно крутилось у него на языке.

• Ну, не томи! Давай, выкладывай, что тут у тебя?
• Пошли, сам посмотришь!

Ушлый поднялся, подхватил автомат и быстро пошёл вперёд. Отойдя на несколько метров он обернулся и махнул Пруту. С большой неохотой сталкер поднялся с нагретого места и, вынув из кобуры на левом бедре обрез, последовал за ним. Быстро пройдя ельничек насквозь они остановились на опушке.

Она сразу бросалась в глаза, даже начинающий сталкер без труда заметил бы её. Она была прекрасна в своей мощи, как бывает прекрасно смертельное оружие. Комариная плешь была громадных размеров, таких Прут ещё не видел за всю сознательную жизнь в Зоне. Она полностью накрывала небольшой деревянный домик, вероятно когда-то служивший сторожкой, и охватывала небольшой кусок леска. Домик был весь изломан и изогнут. Казалось кто-то скомкал его гигантской рукой и выбросил, за ненадобностью.

• Видишь? – усмехнувшись спросил Ушлый.
• Да не хило. – Прут остановился и скрестил руки на груди.
• А самое главное то, что создаёт эту аномалию. Ты представляешь сколько за него учёные отвалят! На эти деньги, не то, что новые документы! Мы себе остров в Тихом океане сможем купить! Догоняешь?
• Ну, положим с островом - это ты переборщил. Да и как ты собираешься достать её? Если я не ошибаюсь, оно находится вон в том домике? Я прав?
• Да, чёрт возьми! Чутьё тебя никогда не подводило! Я сканировал с разных точек, там оно, внутри!
• Дальше что?
• Проход! Мы должны найти проход! Зону стабильной гравитации!
• Ясно. – Прут задумался. - Нет, ты конечно прав. В такой аномалии должна быть прореха, это априори. Может даже не одна. Но, только я тебе зачем, скажи на милость?

Ушлый успокоился и, присев на поваленное дерево, закурил. Он глубоко затягивался, а затем выпускал дым через рот, себе же в ноздри. Его лицо было напряжено, небольшой шрам возле левого глаза слегка подёргивался. Он сильно нервничал, и как Прут этого раньше не заметил. Его буквально трясло, не то от страха, не то от боли.

• Ты счастливчик, Прут. Тебе всегда везло, во всём. А я всегда был неудачником. – Ушлый глубоко затянулся.
• Ну не преувеличивай…
• Моя дочь в больнице! Что-то связанное с генами, я ничего в этом не понимаю. Она умирает. На лечение нужны деньги, очень большие деньги. И, завтра я собираюсь их заработать. С тобой, или без тебя!

Прут внезапно посерьёзнел, его глаза сузились, а на лбу пролегла глубокая складка. Его рука сама легла на плечу Ушлому. Он никогда не видел друга таким подавленным. Никогда широкая улыбка не сходила с круглого лица Саньки. Перед ним будто был другой человек. Он вспомнил радостное лицо Оксанки, когда они с её “папкой” возвращались с очередной “рыбалки”. Вспомнил красивое, спокойное лицо его жены, и решение, родившееся в его голове, стало твёрдым, как череп слепого пса.

• До выброса осталось двое суток. Пойдём завтра, иначе не успеем уйти. Выходим на рассвете, в полном снаряжении. Ты всё понял?
• Да. – Ушлый докурил и отбросил папиросу.
• А сейчас спать, завтра у нас тяжёлый день…

***

Утро выпало туманное и холодное. Но, сейчас, это было им только на руку. Уже с полчаса, они шли гуськом, след в след, со скоростью которой не позавидовали бы и черепахи. Каждое движение сто раз обдумывалось и выверялось. Прежде чем сделать очередной шаг, Прут, идущий первым, проверял пространство перед собой щупом. Каждый раз, когда щуп сходил с “верного пути”, чувствительна проволочка на конце изгибалась неимоверным образом. В сотый раз выпрямив проволоку, он осторожно делал шаг вперёд. Когда рифлёная подошва ботинка твёрдо становилась на, пятнадцать раз проверенную, кочку, сквозь фильтр противогаза с шумом прорывалась струя воздуха. После этого он переносил вес тела вперёд и повторял всё сначала. Ушлый шёл позади, разматывая за собой большой моток толстой лески. Внезапно Прут остановился и поднял левую руку вверх, следующий за ним сталкер замер. Прут ещё раз проверил пространство впереди себя, но прохода не находил. Он что-то буркнул в противогаз, Ушлый кивнул, и сняв с пояса небольшой цилиндрический предмет, передал ему. Выдернув чеку, сталкер осторожно бросил вперёд дымовую гранату. Они присели и прикрыли руками стёкла своих противогазов. Раздался небольшой взрыв и густой дым окутал сталкеров, образовывая контуры прохода. Прут быстро встал и, на всякий случай, держа щуп на вытянутой руке, перед собой, двинулся вперёд.
Когда они, соблюдая все предосторожности, добрались до развалин дома солнце стояло уже высоко. Костюмы нагрелись и Прут буквально плавал в поту, противогазы казалось срослись с кожей лица, а тяжёлый рюкзак оттягивал плечи. Оставалось совсем чуть-чуть, казалось сейчас они войдут в дом и запрячут эту штуку в капсулу. Тогда снова можно будет выпрямиться в полный рост, стащить ненавистный противогаз и наконец глотнуть из фляги. Пруту вновь повезло, проход вывел их прямо к остаткам окна. Осторожно проникнув в дом, они остановились. Пока Ушлый осматривался, Прут привинтил капсулу к концу щупа, превратив его в манипулятор.

• Смотри! Вон она! – проревел в противогазе Ушлый, хватая его за руку.

Прут оглянулся. Такой штуки он не видел никогда. В углу, в полутора метрах от него, на небольшом расстоянии от пола, висел шар. Он был величиной с гандбольный мяч, чёрная, матовая поверхность находилась в постоянном движении. Он пульсировал, как огромное чёрное сердце.

• Кажется за эту штуку учёным и вправду придётся выложить немалую сумму!

Прут присел на колено и вытянув щуп перед собой, на манер пики. Скинул фиксатор и сферическая капсула, с громким хлопком, раскрылась. В таком виде она больше напоминала, лопнувший, перезрелый апельсин. Сухо щёлкнула кнопка и телескопическая трубка щупа медленно поползла вперёд. Капсула приближалась всё ближе и ближе к шару. Сердце бухало в висках, как сумасшедшее, пот заливал глаза. Оставалось всего несколько дюймов, Прут почувствовал как завибрировала трубка в его руках. Рука Ушлого легла ему на плечо, его тяжёлое дыхание оглушало. Наконец шар попал в зону захвата манипулятора. Прут зафиксировал манипулятор, прижав его коленом и медленно потянул на себя небольшой рычажок. Лепестки капсулы начали медленно смыкаться вокруг шара.

Яркая вспышка ослепила сталкера. Какая-то неведомая сила сбила его с ног и вырвала манипулятор из его рук. Справа раздался истошный вопль Ушлого. Ослепительный свет заполнил всё вокруг, он забирался в каждую клеточку его тела, разрывая на куски. Боль наполнила его всего и уже лилась через край. Прут задыхался, казалась грудная клетка сейчас лопнет от напряжения. Сорвав противогаз, он метался в агонии, крича, но не слыша своего голоса…

…Боль ушла, также неожиданно, как и пришла, оставив на память лишь страшную слабость. Руки не слушались его, рюкзак прижимал земле. Высокая трава набилась в рот и нос, пополам с землёй, мешая дышать. В глазах плавали цветные круги, а в ушах стоял такой звон, будто кто-то расколотил целый сервиз. Прут скинул рюкзак и с трудом приподнялся. Избушки больше не было, он сидел посреди зелёной, до рези в глазах, поляны. Недалеко виднелся лес, самый обыкновенный, среднестатистический, смешанный лес. Солнце стояло в зените, пели птицы и никаких признаков радиации. Приборы “сдохли” и он не мог этого проверить, но чувствовал кожей. Не излучения, не монстров, не аномалий – только много чистого воздуха и пение птиц.

Справа кто-то закашлялся, Прут обернулся и увидел стоящего на карачках Ушлого. Он тоже уже освободился от ранца и зажимая ладонями уши, безудержно кашлял. Всё ещё слабо понимая что произошло, Прут подполз поближе к другу. Подхватив его под руки он попытался подняться, раза с третьего это ему удалось. Ноги дрожали, Прут сам не мог понять, держал он Ушлого, или сам держался за него. Они стояли посреди поляны, спиной к спине и молчали.

• Где мы? – наконец заговорил Ушлый.
• М… Да, вроде там же? Вон водохранилище, вон ЧАЭС виднеется. – неуверенно ответил Прут.
• А домик где?
• Домик? Какой домик?
• Ну здесь домик стоял? – неуверенно, почти спросил Ушлый.
• А хрен его знает. Уходить надо!

Прут вытащил из кобуры, на поясе, Стечкин и подхватив рюкзак, медленно поплёлся к лесу. Ушлый качаясь, тащился сзади, подтягивая за лямку рюкзак и что-то бормоча себе под нос.

***

Прут просидел на дереве около часа, вцепившись в рифлёную рукоятку Стечкина. Из-за пригорка доносилась какая-то бодрая песня, про

молодежь и рабочий класс. Интересно, кто-то ещё слушает эту фигню. Дважды мимо него проходили грибники с корзинами. Проехал старый автобус, набитый галдящими студентами. Один раз на поляну выскочил заяц, но, услышав какой-то шум, быстро удалился. У Прута, от долгого сидения, затекло всё тело, а Ушлый так и не возвращался. Наконец на дороге послышался сильный шум, затем скрип тормозов. Метрах в шестидесяти от дерева, на котором сидел Прут, затормозил старый грузовик - настоящий антиквариат. Из кузова выпрыгнул парень в клетчатой рубахе и просторных штанах. В этом весёлом парне трудно было узнать Ушлого – одного из самых “грозных” сталкеров Зоны. Без защитного костюма и неизменного “Калаша” он ничем не отличался от простого деревенского парня. Грузовик фыркнул и дёрнулся с места. Ушлый крикнул что-то вроде: “Спасибо, товарищ!” - и поспешил к лесу.

• Слезай с дерева, Вини-Пух! – Ушлый постучал по стволу дерева свёрнутой в трубку газетой. – У меня для тебя такая новость, закачаешься!
• Чего ты орёшь. – Прут бесшумно соскользнул с дерева.
• Угадай, умник, какой сейчас год?
• Что значит какой? Я пока ещё с ума не сошёл, 2013, конечно!
• Считай что сошёл! Смотри! – Ушлый сунул в его руки смятую газету.

Газета была свежая, от неё ещё пахло типографской краской. Буквы поплыли у Прута перед глазами, сливаясь в сплошные чёрные полосы. В газете писалось что-то о севе, шахтёрах и строительстве каких-то плотин. Вверху, рядом с портретами каких-то людей, крупными буквами было написано название - “Правда”.

• Тысяча девятьсот восемьдесят шестой год! – больше Прут не мог сказать не слова.
• Восемьдесят шестой, старик! Восемьдесят шестой!!! – Не унимался Ушлый. – Ты ещё не родился, старик! Ты только в проекте!!!

Прут отошёл в сторонку и присел на кочку. Ушлый ещё что-то говорил, но он не слышал этого. Перечитывая газету он пытался понять, как это могло произойти. Ему казалось что объяснение должно быть заключено где-то здесь, между строк. В голове вереницей проносились отрывки из ранее прочитанных книг. Писательское воображение выдвигало самые безумные гипотезы и объяснения. Каждая следующая версия казалась логичнее и правильней предыдущей. Весь этот ворох воспоминаний, догадок и просто бреда, складывался в одну картинку, и с каждым кусочком она становилась яснее и яснее. Сквозь бездну догадок, то и дело прорывался возмущённый голос Ушлого.

-…не понимаю! … должно быть научное объяснение!

• И оно есть. - тихо перебил его Прут.
• Что? Ты что-то сказал? Я не расслышал. – Ушлый остановился и повернулся в его сторону.
• Я сказал, что объяснение есть!
• Правда? Ну и какое?
• Понимаешь, пару лет назад я работал лаборантом, в институте исследования Зоны. И там ходила такая байка. Мол, природа – это гигантский биокомпьютер, бывает он работает стабильно, но иногда в нём случаются сбои. Причиной…
• Сбои? Какие ещё сбои? – нетерпеливо перебил Ушлый.
• Сбои? Ну, например, Зона – не совсем типичный сбой, а ещё озоновые дыры там, глобальное потепление и так далее. Понятно?
• Угу. Продолжайте, товарищ! – Ушлый никак не мог успокоиться.
• Причиной этого сбоя могут быть глобальные изменения в мире: катастрофы, землетрясения, ураганы, войны. На месте таких больших сбоев, вылезает множество мелких, назовём их “глюками”. Зона по своей сути – дислокация мелких глюков и багов.
• Это сталкеров подразумеваешь под глюками? – усмехнулся Ушлый.
• Скорей аномалии. По сути, мы с тобой напоролись на качественно новый глюк – для простоты обзовём его “Временным дыроколом”. Было дело, я писал о таком, но это просто теория.
• Ага! А мы просто спим! – саркастично заметил Ушлый – Ущипни меня и перестань капать на мозги!
• Да ты послушай! В общем, природный компьютер дал очередной сбой и присвоил двум промежуткам времени одинаковые пространственно-временные координаты. Создал так называемый “портал”.
• В который мы благополучно вляпались! Теперь нам придётся петь ура-патриотические песни и стоять в очереди за туалетной бумагой!
• Не беспокойся не придётся!
• То есть?
• Физику школе изучал? Закон сохранения энергии?
• Ну?
• Гну! Тело не может долго находиться в двух местах одновременно – произойдёт пространственно-временной континуум.
• И что?
• А то! Через какое-то время природа “одумается” и вернёт всё на свое место. Нужно только выждать время. Я так думаю.
• А я… -начал Ушлый, но Прут знаком остановил его.

В кустах явно кто-то был. Увлекшись спором, они совсем забыли об осторожности. Прут одним взглядом указал Ушлому на кусты. Рука сталкера скользнула к лежащему рядом “Калашу”. Прут внутренне собрался, пытаясь бесшумно снять пистолет с предохранителя.

• На счёт три. – прошептал Ушлый подтягивая автомат за лямку.

Прут незаметно кивнул, картинно улыбаясь.

• Раз… Два… - тихий шёпот доносился до ушей Прута.
• ТРИ! – прозвучал громкий самоуверенный голос и холодное дуло автомата ткнулось Пруту в затылок. – Руки вверх!

***

Поляна в мановении ока заполнилась солдатами, в глазах зарябило от обилия гимнастёрок. Со всех сторон доносились лязганья затворов и щелчки предохранителей. Из кустов вышел радостно улыбающийся, самодовольный майор. Он мило улыбался и целился из своего “Макара” прямо в лоб Пруту.

• Good day, gentlemen the spies! How are you?
• Чего? Прут, чего он сказал? – осведомился Ушлый не опуская рук.
• Ага, значит мы и по английски уже не шпрехаем? Да вас плохо учили языкам, господа диверсанты! Уроки в спецшколе прогуливали? – майор поигрывал пистолетом.
• Прут, он опять какое-то фуфло гонит! Вроде по русски говорит, а ничего не понятно!
• Ушлый, помолчи немного! Голова болит! – Прут не отрываясь смотрел на ствол пистолета, гуляющий у его лица.
• Вот-вот, послушай напарника, а то один раз язык тебя уже подвёл! Водитель грузовика сразу тебя раскусил, господин, сэр! Выговор-то у тебя хреновый! – сказал майор и жестом подозвал радиста.
• Вот те на! Я теперь оказывается и говорю не по русски! – Ушлый рассмеялся.

Пока майор балагурил их успели обыскать с ног до головы. Все их пожитки полетели в кучу, на чью-то шинель. Обыскивать они умели - у Прута вынули даже “линейку” из пояса брюк и метательный нож из рукава. С Ушлым всё вышло сложнее – солдаты никогда не видели, чтобы на человеке было навешано столько оружия. В общем счёте на шинель полетели: Beretta 7 мм., два ножа разведчика, двуствольный “МСП” и самодельный стилет.

• Передай в штаб дивизии. – приказал радисту “весёлый” майор. – Задержали двух неизвестных. Вооружены, документы отсутствуют.

Прут усмехнулся и опустил глаза. До “Стечкина” было метра полтора, можно дотянуться. А что дальше? Вскочить, схватить вон того щуплого солдата за горло и закрывшись им уйти? Шансов мало, но можно было бы попробовать, если бы не Ушлый. Его никак не вытащить, всё бесполезно. Один из солдат, вдруг, заметил этот взгляд и ногой отшвырнул пистолет подальше. Ветер набросился на лежащую под ним газету. Он поднимал её в воздух, рвал и бросал, веселясь как маленький ребёнок. Но ветер непостоянен, игра ему быстро наскучила и он швырнул газету прямо под ноги сталкеру. И тут Пруту бросился в глаза заголовок одной из статей: “Вчера 25 апреля…”. Ужасная догадка прорезала его мозг, как разряд молнии тяжёлые грозовые тучи.

• Сегодня 26 апреля? 26 апреля 1986 года? – Прут вопрошающе уставился на майора.
• Сэр, вы что забыли сегодняшнее число? Может вам ещё и время подсказать? – совсем развеселился майор.
• Не будете ли так добры? – сквозь зубы проскрипел Прут.
• Буду, я вообще человек добрый! Десять минут второго! А теперь мы с вами прогуляемся до машины! – майор сделал приглашающий жест рукой.

Идти пришлось не слишком далеко и, уже через несколько минут, они вышли к дороге. Конвоиры, увидев что неизвестные не пытаются убежать расслабились и опустили автоматы. Прут воспрял духом, но грозный окрик майора заставил солдат вновь стать бдительными. Ещё через несколько минут солдаты уже грузились в новенький ГАЗ-66. Ушлого и Прута усадили на заднее сиденье открытого УАЗа. Майор сел впереди, рядом с водителем, а сзади пристроился ещё один солдат с “Калашом”. УАЗ с рёвом рванул вперёд по гравийной дороге, а за ним медленно двинулась и вся остальная колонна.

• Который час? – спросил Прут равнодушно.
• Уже забыл? – усмехнулся майор. – И чего ты так о времени беспокоишься? У тебя впереди ещё лет двадцать, строгого режима!
• Смеёшься, майор? Ну, смейся, смейся! Недолго тебе осталось радоваться!
• Что ты этим хочешь сказать? – майор насторожился.
• Слушай, что я скажу, майор! 26 апреля 1986 года в 13 часов 24 минуты, вследствие неудачного эксперимента на Чернобыльской АЭС мощность в реакторе превысила номинальную в 100 раз! Топливные каналы были разрушены! В двадцать четыре минуты второго произошли два взрыва! Они сорвали крышу реактора, открыв доступ воздуху, который помог образованию огнеопасного газа и вызвал пожар! Взрывы в 4-м реакторе ЧАЭС сдвинули со своего места металлоконструкции верха реактора! Разрушили все трубы высокого давления, выбросили некоторые регулирующие стержни и горящие блоки графита! Разрушили разгрузочную сторону реактора, подпиточный отсек и часть здания! Осколки активной зоны и испарительных каналов упали на крышу реакторного и турбинного зданий! Была пробита и частично разрушена крыша машинного зала второй очереди станции! Уровни радиации в зоне поражения, на удалении 5-10 км от места аварии составляли 1000 мР./ч.! Выброс радионуклидов основном прекратился только к 6 мая 1986 года!
• Что? – переспросил майор.
• Да так, ничего!

Прут резким ударом в шею вырубил водителя и, развернувшись, бросился на охранника. Боковым зрением он заметил, как Ушлый схватил пистолет майора за ствол и навалился на него всем телом. Машина вильнула в сторону, съехала с дороги и заглохла. Послышался выстрел и Ушлый отшатнулся от майора. Он сделал шаг, смотря на майора остекленелыми глазами и зажимая большую рану на животе. Пошатнувшись, Ушлый перевалился через борт и мешком рухнул в кювет. Послышался визг тормозов грузовика и крики солдат. Прут издал нечеловеческий крик, вырвал из рук рядового автомат и выпрыгнул из машины. Выпустив длинную очередь по грузовику, он спрыгнул с дороги и побежал по песчаному склону. Что-то холодное и мокрое катилось из глаз. Слёзы стекали по щекам, смывая грязь и копоть, оставляя на лице тонкие светлые полосы. Сзади застрекотали автоматные очереди. Прут отбросил автомат и изо всех сил бежал вперёд, пытаясь не нарваться на пулю.

Вдруг стрельба прекратилась, наступила странная, звенящая тишина. Прут остановился, и, тяжело дыша, обернулся. Солдаты метались по дороге, бросив оружие, а на горизонте разгоралось странное зарево. Яркая вспышка ослепила его, глаза вспыхнули болью, и больше он ничего не видел. Потом пришёл звук, громкий, оглушительный, как раскат грома. Прут упал на колени, беззвучно крича. Из ушей и носа хлынула кровь, во рту появился мерзкий металлический привкус. Его вырвало, потом ещё раз и ещё, его рвало, пока рвота не переросла в один сплошной спазм. Кожа горела огнём, голова разрывалась, на нём не было не одного живого места. Затем пришла смерть – долгожданная – как бой курантов под Новый год, быстрая – как молния, тихая и ласковая - как избавление, как сон. Словно кто-то нажал кнопку RESET…

автор: Кондратьев С.А.

Галерея уродов

• Какие на…. ведомости?
• ….
• Ты хочешь интервью? А на… не хо…
• ……

Просит, блин, говорит, что это его шанс...

Интересно, как этот крендель попал в закрытое заведение возле периметра? Сколько ж он за это выложил?

Наглый малый, подсевший ко мне в баре, крутил у носа диктофоном и сверкал крысиными глазками в предвкушении сенсаций, нервно ёрзал худощавым задом на кожаном кресле. Моё естество раздумывало: дать ли ему в глаз или просто послать. Чёрт, а ведь мне лень… лень, его бить… Последняя ходка за “скарбом” вымотала мою стальные нервы до состояния сопли на ветру, ощущение безопасности тёплого бара разморило а хорошее виски настроило на мирный лад.

Плохого виски у нас не держат, тут могут позволить себе самое дорогое, не потому что получают за скарб миллионы, просто этот вечер может стать последним… и многие это понимают. Психи. Все они долбаные психи, и я один из них. Зона затягивает: тут есть реальные деньги, реальный риск, и её величество ТАЙНА – всего этого лишено наше рафинированное поколение мужчин живущих в тепличных условиях, да мы рискуем: потерять работу, попасть в аварию,… но всё это минимальные риски реального мира... мы отвыкли от первобытной опасности подстерегающей на каждом углу. Зона затягивает и вызывает зависимость, излечивает от которой очередная мясорубка.

Однако к чёрту все эти тупые рассуждения… В чем-то этот парень вызывает симпатию а мне хочется поговорить с кем-то у кого руки не в человеческой крови по локоть…

-Тебе повезло, папарацци: у тебя 30 секунд на вопросы, но если попытаешься меня снять меня на портрет, длинный нож аккуратно кольнул его рядом с пахом, - я сегодня поужинаю твоими яйцами.

Заговорить он смог не сразу, нервно поглядывая под стол, но молодец, почти не испугался.

• …..
• Что, хочешь всё знать про зону? Почему да откуда? Да господь бог сам наверно не знает, что там творится, тем его самого силы природы и её уродов имеют …
• …..
• Что за уроды… Хм… да их масса… Парень, однако тебе повезло – я пьян и поэтому расскажу тебе то, о чём ещё не писали твои газетёнки… (Однако я разболтался, не к добру это, да чёрт с ним…) Начнём с самых безобидных –

Белка-мутант. Самая безопасная тварь в зоне, и к томуже довольно забавная. Это трудно назвать белкой, скорее плод труда обкуренного студента-генетика: этакая жирная, непомерно подвижная, облезлая, лупоглазая и озабоченная тушка.

По всей видимости, кишечник твари приспособился к всеядности – ест кору, листья, червей, даже трухлявые пни… аппетит непомерный – от того избыточный вес, с которым псевдобелка так и не научилась управляться. К томуже со зрением у неё тоже наверно проблема - не могут эти выпученные, дурноватые глаза нормально обрисовывать картинку… Сам много раз замечал как тварь недолетала до ветки, с кряхтеньем шлёпаясь на землю, один раз животина сломала толстый сук своим раскормленным задом, а иногда псевдобелка напарывается на ветку и стекает красными струйками по дереву…. А потом воняет на пол зоны.

Не двигается уродец только когда жрёт, по видимому, разросшийся гипофиз или щитовидка (или как там эту хрень? ) успешно заменяет шило в заднице.

Однажды – пришлось разбить лагерь в сосняке, укрытий нет, прямо в лесу- в таких местах надо спать в обнимку с “калашом” спиной к дереву, просыпаешся от каждого звука. Это состояние, когда почти “видишь” врага с закрытыми глазами как слепые псы. Малейшая оплошность – и ты – просто мясо, которое грызут вонючие зубы тварей.

И тут эта сука – пьяная белка, недолетела и плюхнулась сверху рядом со мной, громко захрюкав.

Вот откуда, а сверху я не ожидал атаки, парень, ты бы уже был не жилец будучи на моём месте- сдох бы от разрыва сердца!. От злости я задушил этого придурошного летучего хомяка.

Да… а брачный сезон у этих тварей – ещё один прикол. Разросшиеся гениталии добавляют белочке специфического шарма, они даже свисают с ветки, когда псевдобелка жрёт. Гоняясь за самкой, возбуждённый самец ударяется о деревья, падает, размахивая хозяйством. Не понимаю, почему они до сих пор не расплодились на всю зону – наверняка кто-то любит их кушать.

Кстати, наверно одно их самых мерзких зрелищ в зоне – когда псевдобелка пожирает мутированную поганку.

Знаешь, парень, в зоне все изменилось в сторону более жирного, агрессивного, и уродливого, а кое- что совсем исчезло. Но в зоне есть такое, что там просто не могло появится из-за этой радиации и прочей невидимой хренотени… ну да ладно, не об этом.

Фишка в том, что в круглой, полуметровой (в диаметре) поганке сидит жирный белый червь (симбиоз хренов…), наподобие тех, которых жрут вьетнамцы в своих уличных фастфудах в место пончиков. Каждый - наверное, килограмма три-четыре, и когда белка добирается до него, разгрызая гриб, червь безумно пищит, почти на грани слышимого диапазона, почти ультразвуком, и от этого писка стынет кровь, выворачиваются мозги… Белка прокусывает его – и это уже ультразвуковой рёв. Червь выпускает фонтанчик белой слизи и обмякает, чавкая в белкиных зубах.

Кстати, паренёк, ты знаешь, что за омаров ты сейчас кушаешь?

-….?????????????

Да, да - тех самых, высушенное вяленное подкожное мясо в белом соусе…

Ха… скрючило…побежал…, Нет! Переборол себя, возвращается – молодец!

- Правильно парень, я пошутил. Какой дебил будет выращенное в зоне готовить и есть?

Что тебе ещё рассказать…

Ну, есть ещё всякая травка мутированная, шишки здоровые, ягоды ядовитые… вобщем я не ботаник, да и слишком долго прожил возле зоны, для меня это нормальные растения.

Есть правда лесок один, в центре аномалия, так там деревья в бараний рог покручены, такое впечатление, что лесного бога вытошнило с похмелья в этом месте…, мало кто туда доходит, а я был, с тех пор фонит от меня ужасно, только на препаратах и держусь. Кстати знаешь, почему возле нашего столика никто не сидит - просто они без спецодежды, столик потом с дезактиватором мыть будут… Да не бледней ты– сталкерский юмор…

Знаешь что, парень, а ведь все эти уроды неспроста в зоне появились, уж слишком не похожи все эти мутации на воздействие радиации, и энергетических полей, как все говорят. Знаешь что я видел ? Обезьян. Точнее то, что осталось от обезьян. Ну кто в зоне мог мутировать в обезьяну? Зайцы? Волки? Или люди? Знаешь, что я думаю? Их, всех этих тварей кто-то привёз, привёз специально для страшного эксперимента, уж слишком много у них противоестественных органов и свойств, слишком быстрые мутации происходили за несколько лет… нет такой несмертельной дозы радиации, способной так ускорить мутации.

Парень ты за научными событиями следишь? Помнишь некоторые публикации в конце девяностых о том, что ДНК научились разбирать и собирать как конструктор? Куда потом делись подобные публикации? Или учёным с ДНК играться надоело? Да прикрыли всё, засекретили, всё по тайным базам да бункерам химичили – и получили... А радиация – так, прикрытие. Парень! Я думаю, в зоне не только с реакторами и дятлом эксперименты ставили, тут вещи пострашнее происходили…

Я тебе недаром про крученный лес рассказывал – на поляне посредине этакий совсем неприметный холмик – случайно заметил, там выход резервный из какого-то подземелья, дверь замаскирована так, что если специально искать – никак не найдешь. Кстати подходы к выходу охранялись раньше так что мышь не проскочит (мёртвые блокпосты, тоже кстати замаскированные) , но если не знать что они охраняли- впечатление что это стражи заповедного девственного леса. Думается мне, что вся эта система построена, чтобы не засветить со спутника эти подземные объекты. Ведь о всех из секретах на западе знали, на то есть спутники-шпионы, техника и пр. хренотень, а здесь был особый режим секретности, решили соригинальничать, а может это и есть наилучший вариант – никаких наземных построек.

Что, загорелись глазки? Разочарую – не был я внутри, но на двери аккуратное такое обозначение бактериологической опасности видел, но главное не то что я видел, а то, что слышал.

Помнишь, ваши газетёнки писали про загадочные блокпосты в зоне, что военные сказали? “точки присутствия для отстрела мутантов”, да никто этих мутантов, таким образом, не собирался отстреливать, а блокпосты потом с вертолёта расстреляли напалмом, которые нашли, конечно.

Ты хочешь знать, что я услышал? ДА ИДИ ТЫ К ЧЁРТУ! Парень, я не хочу ещё раз вспоминать, ты знаешь каково слушать нечто абсолютно инородное, но разумное? Оно говорит прямо в голову, говорит образно, УБЕДИТЕЛЬНО, но ты не понимаешь его, потому что оно чужое, настолько чужое, что ты просто не можешь осознать эту инородность. Там за металлической дверью, было то, что в нашем мире быть не должно.

Ты не подумай, что за дверью просто скребся очередной монстр, может там и ничего не было… может это мой усталый мозг долбанула очередная шутка зоны. Не знаю, сейчас уже просто не знаю…

А знаешь, что мне сказал один весьма молодой, но очень компетентный человек: обработали и сопоставив НАСАвские снимки зоны со спутника, аерофото, модель энергетических возмущений, - вырисовывается картина глобальных подземных коммуникаций, а я, уже зная как выглядят замаскированные лесные автоматические сторожевые пункты, – примерно определил несколько выходов из коммуникаций, они, как правило, в центре кольца из сторожевых пунктов. Потом мы это сопоставили с полученной картой выходов и увидели, что многие перекрёстки коммуникаций примерно совпадают с выходами. Конечно, картину коммуникаций в основном делали по карте энергетических возмущений, а это довольно размытая информация, но кое-что можно было нарисовать. Подземный объект идеально замаскирован, главное очень оригинально, как будто это сосредоточение самой главной тайны в мире. И думаю именно он жрал основную часть энергии АЭС. А может и нет его вовсе, и всё это бред шизанотуго хакера и облучённых мозгов сталкера. Все эти карты, расчёты…

Слова текли, как лавина, я рассказывал все, что подозревал уже давно, и что недавно оформилось в теории и предположения.

Ещё глоток виски, лёд давно растаял, и напиток неприятно обжёг горло, я не должен был ему всё это говорить, но решение уже созрело и всё сказанное меня уже мало беспокоило. И без того тихое заведение угасало, окутанное глубокой ночью и далёким воем псов.

• Хватит с тебя сенсаций, дружище, поехали, я отвезу тебя в безлопастное место, подальше от этой зоны.

Мы сели в мою раздолбанную ниву и понеслись по убитой (как почти всё в зоне) лесной дороге, я посматривал в остекленевшие глаза недавнего собутыльника, краем глаза задевая кровавую дыру в его боку, какраз рядом с сердцем. Со звоном посыпались детали диктофона, замусорив и без того загаженную колымагу.

Кряхтя мотором и позвякивая, нива несла нас в глубь зоны, везя запоздалый ужин псам и прочим уродам. В душе чёрного сталкера было спокойствие и умиротворение, силы возвращались к нему, зона бодрила опасностью.

• Знаешь, а ведь у меня тоже есть свой бог, обратился сталкер к трупу, даже есть импровизированная церковь, этакий алтарь, где я приношу жертвы своему божеству: ведь мясорубки тоже могут быть красивыми: маленький водопад на лесном ручье, и едва заметный вихрь как-бы нагретого воздуха -- райский уголок, моё капище. И пока я приношу жертвы – зона не трогает меня, даже отводит пули моих менее удачливых коллег. Никто об это не знает – ты первый, но врядли ты об этом напишешь. Сегодня туда не поедем, далековато, да и мёртвый журналюга это жалкая жертва. Кстати, не радиации боялась тусовка в баре, не потому не садились на соседние столики, осторожно посматривая в мою сторону, а потому, что каждый из них мог оказаться на твоём месте, стать пищей псов и жертвой чёрного сталкера.

Автор - Гончаренко

Снорк

“Да, сегодня – жди…” – в который раз процедил сквозь зубы наш лейтенантик. Мне очень захотелось попросить его: “Заткнись, не капай на нервы!” Потом передумал. Хоть он на четыре года младше, зато офицер! А я – рядовой. Рядовые не говорят командирам “заткнись” и знают, что “сапоги – это лицо солдата”, а “портянки должны стоять у табурета”…

Темнело. Сквозь бойницы в наш блокпост просачивались далекие звуки Зоны. Говорят, некоторые особо отчаянные сталкеры осмеливаются ночевать на Ее территории. Или это вранье, или у них мозги совсем расплавились от облучения… Мне вот не по себе даже здесь – в километре от Ее настоящей границы. Ученые могут сколько угодно объяснять, что в Зоне не бывает зимы из-за излучений, испарений и другой дребедени. Мы-то знаем – Ей просто не нужна зима, потому что зимой, под сугробами, не будет видно Ее приманок-артефактов, не пойдут в Ее пасть ослепленные жадностью люди…

А ведь на гражданке я считал себя крутым парнем, которого уже ничем не напугаешь после десятка дискотечных драк и успешно законченного юрфака. Считал, и продолжал бы считать - если бы в тот злополучный день я остался на квартире у подруги, а не поперся навещать маму, у которой уже сидело двое серых дяденек с дубинками... Хотел бы я знать, как в военкомате определяют, когда и где появится конкретный уклонист. Может, у них тоже специальные детекторы, как у сталкеров – для поиска аномалий?

Протяжный вой разнесся над вечерним лесом, и лейтенантик за моей спиной клацнул зубами. Хорошо, что наш блокпост поставили на лысом пригорке, а не вплотную к опушке – так хотя бы увидим издали, если что-то появится из-за деревьев. Успеем врезать из пулемета Максима (это не модель так называется - пулеметчика нашего Максимкой зовут), гранат накидаем… А то на посту номер 13, говорят, не успели даже выстрела сделать – полегли все. Я там потом был, видел на бетоне ярко-красные силуэты человеческих тел. При мне их оттереть пытались – бесполезно, кровь будто пропитала бетон. Ладно, нечего об этом вспоминать, к ночи-то…

Тоскливый звук превратился в целый хор завываний. “Слепые псы смерть всегда чуют”, - со знанием дела отметил наш молокосос-командир. А, чтоб его! Ну почему на этот пост не могли направить старшину Марченко? Он, я слышал, и на Кавказе был, еще до здешней Катастрофы… Изранен весь – железный мужик! А что он старшина до сих пор – так мы знаем, за какое такое “несоответствие” его не повышают. Сам со складов не ворует, и начальству мешает – а им чужая принципиальность всегда поперек горла. Вот бы нам сюда кого – сразу бы все повеселели!

“Опа!” Нет, это не лейтенант голос подает. Это Саня, наш слухач – то есть “оператор систем слежения и связи”. Что там еще на наши головы?

• Псы не зря выли, - ткнул Саня пальцем в монитор. – Радиационный фон не только не повышается – он понижается! Похоже на готовящийся выброс… Судя по площади, на которой изменяется мощность излучений, именно сейчас мы можем стать свидетелями редкого явления!

Тон у Сани был настолько безрадостный, что я почти знал, что он имеет в виду. “Расширение?” – спросил я одними губами, чувствуя, как внутри все холодеет. “Слухач” кивнул. Ой мама… мамочка… Расширение Зоны. Уж лучше бы стая мутантов – от них хоть отбиться можно! А что если нас не заденет? Ребята вокруг зашептали – кто матерился, кто вспоминал молитву, кто просил прощения у какой-то Нади... В призрачном свете переносного фонаря их лица казались восковыми. Я, наверное, выглядел не лучше.

• Когда? – спросил я, пытаясь стряхнуть оцепенение.
• Минут через десять-двадцать, - пожал плечами слухач, нервно улыбаясь. – Есть хорошие новости: если выброс до нас и дотянется, то только самым краешком.

Да, это уже было кое-что. Может, еще и отсидимся… Впрочем, покинуть пост никто и так не решился бы. И дело тут не в “положено – не положено”. Перед выбросом из Зоны часто выскакивают целые орды тамошней живности, от крыс до мутировавших лошадей… Я не соглашусь встретиться с этими тварями в чистом поле, даже если мне пообещают немедленное увольнение в случае спасения. Здесь, за бетоном, чувствуешь хоть какую-то защиту…

Темный горизонт над Зоной стал медленно разгораться опаловым заревом. Перед прошлым выбросом было то же самое – но тогда мы знали, что находимся в безопасности. А сейчас… “Командуй костюмы, осел”, - толкнул кто-то нашего лейтенанта, наплевав на субординацию. Тот очнулся и засуетился: “Да-да, надевайте, надевайте быстрее!” Похоже, нужная команда напрочь вылетела у него из головы. Но мы и так хватаем свои СЗК – “специальные защитные”, натягиваем на себя плотную ткань, воняющую резиной и потом, напяливаем противогазы… Быстро, очень быстро, раза в два быстрее, чем на “генеральских” учениях. Ну, вроде порядок. Автомат – заряжен, гранаты готовы… Оружие нам, возможно, и не понадобится – все равно с ним гораздо спокойнее.

• Минута, - бубнит сквозь фильтр Саня. В СЗК нет встроенной радиосвязи, да и на кой она сдалась при выбросе, с его-то помехами… - Сорок секунд. Твою мать, опять вся аппаратура погорит. Тридцать секунд. Двадцать. Пятнадцать. Десять. Пять…

Зона оборвала Санин счет грубо и недвусмысленно. Мелкая дрожь пробежала по земляному полу, в который все мы уже втискивались, зажмуривая глаза. Вибрация становилась все сильнее, переходя в крупные толчки. Пискнуло что-то в Санином оборудовании, вновь напомнил о себе слепой пес… И по стенам блокпоста ударили пули. “Какой дурак ?..” – вскочил я, подтаскивая автомат – и увидел сквозь бойницу: со стороны Зоны к нам бежала сгорбленная человеческая фигура. Она что-то орала – то ли угрожающе, то ли предостерегающе – и раз за разом давила на спуск. “Выыыыы!” - разобрал я в этом безумном реве. – “Ыыы! Брооос! Спаа! Ввыыы – тоооже!”

“Он что – предупреждает нас о выбросе?” - ошалел я, не зная, нужно ли стрелять в мотающееся туда-сюда тело. Во вспышках, разбивающих тьму, я рассмотрел противогаз, армейский рюкзак за спиной. Маска противогаза была разорвана, рот человека зиял огромной дырой… Ствол СВД, возникший прямо над моим ухом, заставил вскрикнуть от неожиданности. Серега, наш снайпер, еще раз всмотрелся в упавшее тело сквозь оптический прицел и проорал так, что услышали все, несмотря на резину, зажимавшую уши: “Снорк!”

Новый прыжок взбесившейся земли вышиб из-под меня ноги. Кажется, я разбил себе нос краем фильтра. “Снорк, снорк, снорк, - переваривал я свалившуюся на меня жуть. – Человек, которого Зона изуродовала, лишила разума и послала убивать. Он и пытался нас убить – но одновременно хотел что-то объяснить. Что? Почему?”

Трясущийся мир потерял цвета. Наверное, это излучения как-то влияют на нервы или сетчатку… И на голову – она так болит… Что-то обжигающее и одновременно леденящее хлынуло в тело, наполняя пыткой каждую клеточку. Сдавило дыхание. Земля вновь заплясала, все быстрее и быстрее – и на вершине этой убийственной тряски белое пламя полыхнуло в мозгу. “Оргазм у Нее, проклятой, что ли?” - была последняя мысль.

…Я открыл глаза. Было светло. Тошнило – и одновременно дико хотелось жрать. Все наши лежали вповалку, все девять, и никто не шевелился. Я встал, пересиливая боль в мышцах – такая бывает на следующее утро после особо сложного марш-броска с полосой препятствий… С трудом перевернул ближайшее тело – какое-то податливое, словно мешок с песком. Это Максим – сквозь стекла видны безжизненные выпученные глаза. Не дышит… А вот Серега, вцепился в свою винтовку мертвой хваткой. Мертвой, ха-ха… Точнее не скажешь. Славка скрючился возле разбитого монитора, под головой – застывшая лужа крови. С ним тоже все ясно… Тело лейтенантика лежало возле выхода. Кажется, он был младше не только меня – всех нас…

Так я обошел каждого – я, единственный живой. Потом стал ощупывать себя. Переломов, кажется не было, костюм тоже не пострадал. Разве что маску противогаза я порвал в бреду – видимо, чтобы легче дышалось. Может, потому и выжил?

При попытке стащить противогаз меня ждал сюрприз: что-то такое произошло с резиной, что она накрепко прилипла к коже. После пары рывков я, шипя от боли, решил: пусть этим займутся врачи, когда меня отсюда вытащат. Если вытащат… А если не вытащат – так не все ли равно, в маске подыхать или без?

Осторожно выглянув наружу, я обнаружил кое-что еще: наш пригорок престал быть пригорком: покосившийся блокпост просел в яму. Вместо леса виднелся сплошной бурелом – ни одно дерево не выдержало прошлой ночи. Но сколько сейчас времени? И расширилась ли Зона? Борясь с собственным телом, я дошел до трупа лейтенанта, разорвал СЗК – ткань стала не прочней пластилина - и отыскал на его запястье остановившиеся механические часы. Они показывали число, которое должно было наступить послезавтра. Я опешил. Сбой? Или я пролежал здесь не день и не два? Но сколько же?

Далекий шорох шагов заставил меня взять автомат. Несколько человек – не военных – шли мимо блокпоста, косясь в сторону укрепления. “Меня не заметили”, - понял я. Это были сталкеры. Те самые сталкеры, от которых мы должны были защищать Зону… или их от Зоны… да неважно! Главное, что они не должны, не могут быть здесь, у меня приказ – чтобы никто и ничто! И вот из-за таких, как они, погибли наши ребята, а теперь загибаюсь и я… Как хочется дать по ним очередь из автомата! И я не возьму СВД, не трону пулемет, хотя это было бы и надежнее – они не мои, они принадлежат ребятам. У меня есть мой “Калаш”, и по уставу я не могу расставаться с ним.

…Боже, что это такое? О чем я думаю? И почему во рту нет зубов? А, понятно – выбил при падении. И все из-за вот этих! В ярости вскочил во весь рост и хлестнул свинцом этих скотов, этих нарушителей, жадных мародеров. Двое из них рухнули навзничь, остальные просто упали, откатываясь в разные стороны – ничего, я и вас еще достану. Их автоматы заговорили одновременно, но я уже был под защитой бетонных глыб. Нет, сталкеров надо не убить – я должен не уничтожать их, а “предотвращать проникновение”. Их надо предупредить об опасности и потребовать, чтобы они убирались с охраняемой территории! Я запрокинул голову и закричал, что было сил:

• Эыыы! Выыы! Зооона – опааааснооо! Покиииньте!

Да, трудно сказать что-то внятное без зубов и с резиной, облепившей всю рожу. Но стрелять-то я могу в любом состоянии. Так, один вжался в землю за бугорком – вот мы его короткой очередью пугнем, чтоб головы не поднимал! Второй уполз за поваленное дерево – ничего, ногу все равно видно. Ага, зацепило? Не будешь нарушать границы охраняемых территорий! Поваляйся, похнычь, хапуга, мародер… А где у нас третий? Проклятье!

Третий успел проскочить к самой стене блокпоста. Теперь не достать. Из автомата не достать. А гранатой? Я нашарил рубчатый чугунный корпус, с наслаждением выдернул кольцо и выбросил увесистый кусок смерти в бойницу. Ну, кто победил?

Граната – моя граната! – влетела обратно. Ударившись о край амбразуры, она подпрыгнула, мягко упала на утоптанную землю пола – и огонь брызнул мне в лицо. Всего лишь огонь и металл, жалкое подобие той ночной тряски, которую я пережил… Но я падаю, падаю, улетаю… Мамочка, как одиноко…

…Я уже не слышал ни выстрела в лоб, ни удара сапогом под ребра, ни далекого-далекого удивленного голоса, без конца твердящего одно и то же бессмысленное слово: “Снорк… снорк… снорк…”

Автор - Алифанов